Мне понравился рассказ вот и решил его выложитьздесь, что бы потому как-нибудь перечитать







...На последнем этаже, перед выходом на чердак, оказалась небольшая площадка. Вот это радость! Она была совершенно пустой, если не считать нескольких сломанных деревянных ящиков в углу да погнутого стального каркаса от детской коляски. К стене с осыпавшейся штукатуркой была прикреплена железная лестница, которая вела к чердачному люку наверх. Свет поступал сюда снизу, был ослабленным и рассеянным, поэтому здесь царил интимный полумрак.

Я обнял ее и поцеловал. Ее губы не ответили мне, но она и не отстранилась! Я стал расстегивать на ней пальто. Ее дыхание стало неровным.

- Ты думаешь, это нормально?.. - прошептала она.

- Что?

- То, что мы делаем?..

- А что мы делаем?

- Ты сам знаешь...

Я меньше всего был настроен тратить золотые минуты на дискуссию о нормах пристойности и морали.

- Ты уже взрослая девушка, Лена, - заявил я. - И можешь сама ориентироваться, что для тебя нормально, а что - нет. Я не прав разве?

Я торопился перевести стрелку на более безопасный путь:

- Если бы ты знала, как там, в вагоне, меня бесило твое пальто!

Мои ладони скользнули под распахнутое пальто и нежно опустились на девичью попку. Лена не без игривости засмеялась. Она снова была такой же, как в вагоне. И это устраивало меня куда больше.

Мы опять поцеловались. Теперь она отвечала. Я мял плотные половинки, и это было не то, что раньше. Кайфуя, втиснул ладонь между поясом и спиной. Она как будто была не против. Чтобы попасть глубже, надо было расстегнуть джинсы. Но тут она сразу схватила меня за руку. Я подумал: "Сейчас скажет... слишком многого захотел..."

- Обещай, что не обидишь меня...

Что? И только?! Да хоть весь мир к твоим ногам!

И я поклялся. Пальцы Лены разжались. Нашептывая что-то бессвязное и ласковое, я шалел от ощущения теплой шелковой гладкости под девичьими трусиками. Она уткнулась в мое плечо, ее дыхание тоже стало прерывистым.

Я распалялся все больше. Об этом я даже и не мечтал. Уступчивость Лены пьянила меня не меньше, чем голое тело под моими руками. Больше, чем мягкие складочки в теплой глубине между ее ногами. Я почти что касался их, прокравшись пальцами по нежной ложбинке между ягодицами:

Резинка трусов резала мне запястье. Не раздумывая, я потянул вниз их тонкую ткань заодно с джинсами.

- Зачем ты? Не надо!.. - вздрогнув, заволновалась она.

- Да мне на нее только посмотреть. Она такая миленькая на ощупь!..

- Нет, что ты!.. Нет!.. - Лена смутилась еще больше и потянула все вверх. Без особой твердости в жесте.

Легко преодолевая слабое сопротивление, я развернул ее к себе спиной, откинул в сторону полы пальто.

- Нет!.. Я не могу так!.. Нет: - пролепетала она. И сдалась.

Не помню, чтобы я с таким вожделением когда-нибудь глазел на женский зад. Так вот что я похотливо лапал в вагоне метро! Ее белая, изящно размеченная на две доли попка теперь словно светилась в полумраке - и магнетизировала меня, как валерьянка кота. Я, машинально опустившись на одно колено, впился губами в медовую плоть.

- Нет! Что ты делаешь?! Зачем? - задергавшись, рассмеялась она.

- Так бы ее и съел! Такая сладкая!.. - нисколько не соврал я.

- Ты сумасшедший! Немедленно прекрати! - счастливо смеялась Лена, придерживая полы пальто, чтобы оно не сваливалось мне на голову.

В натуре, дурея, я целовал молочную кожу, скользил по ней языком, машинально расстегивая на себе джинсы. Я уже мысленно видел, как наклоняю милашку вперед и пылко вклиниваюсь в горячее влажное устьице, спрятанное под холмиками ягодиц.

...Поднявшись на ноги, я налег на мою Леночку и прижал к глубокой лощинке свой обнажившийся орган.

Лена на миг застыла. И дернулась от меня так, как будто ее ужалила змея. Запахнув на себе пальто, она смотрела на меня с диким ужасом в глазах.

- Ты же обещал меня не обижать!.. А сам... - Она едва не плакала. В ее лице была такая неподдельная боль, что мне даже стало не по себе.

- Ты что, совсем не хочешь? - изумленно спросил я.

Она потупила глаза.

- Прости меня. Я дура. Мне не надо было идти сюда. Я дура, просто дура, и все...

- Если дело в резинке, то я аккуратно... Я смогу.

- Нет, дело не в этом. А в том, что... я с парнем... еще никогда...

- Так ты еще девочка? - едва не выпустив из рук джинсы, выдохнул я.

Мое изумление было столь искренним, что Лена сильно смутилась.

- Я думала, что будет по-другому, понимаешь... Я даже брюки не хотела снимать. А ты меня уже совсем раздел...

- Ты из тех девушек, кто не хочет до свадьбы? - стал мягко допытываться я.

- Свадьба здесь ни при чем. Я могла бы... Но только не так... Не здесь...

И она уткнула глаза в заплеванный окурками пол.

- Да, здесь не очень-то романтично, - согласился с ней я как можно более дружелюбно. Она почти успокоилась, поверив, что я не собираюсь надругаться над ее честью. И тогда я осторожно добавил:- Но ведь есть и другой способ, который девушкам ничем не грозит:

- Я знаю.... - упавшим голосом проговорила она. - Другие девчонки так делают, но... Я не смогу. Меня сразу стошнит. Не заставляй меня, пожалуйста...

Я шагнул к ней, ласково обнял свободной рукой, попытался притянуть ее к себе и начал ее успокаивать, как мог:

- Ну что ты разволновалась? Нет так нет.

Мое дружелюбие давалось мне нелегко, но не насиловать же на самом деле эту провинциальную дурочку!

- Можно я к тебе хотя бы прижмусь?

Леночка тем временем уже совсем пришла в себя.

- А хочешь я сделаю это рукой? - В ее голосе зазвучали игривые нотки. - Только ты покажи мне как.

Я показал, но попросил ее повернуться ко мне спиной.

- Только ничего не испачкай мне, ладно? - предупредила она.

Ее круглая попа молочно отсвечивала в полутьме. Трусики были спущены до колен, а края пальто она задрала свободной от мастурбации рукой.

Я вытеснил ее руку, прижавшись и вложившись между теплыми холмиками. Они ощутимо дрогнули. Плотнее прильнув к девственнице, я сделал первые движения, наполнившие мое тело желанной сладкой истомой.

Великая воля случая... разве мог я подумать, прижимаясь к незнакомой девчонке в переполненном вагоне метро, что меньше чем через час я буду в каком-то подъезде разряжать свой накопившийся сексуальный потенциал, кончая между ее голыми ягодицами?!

...Захотелось еще чуть-чуть поиграть. Просто мять попу было уже не так интересно. Я взял в руку свою накалившуюся плоть и, надавливая, провел ее тугим пылающим кончиком по шелковой коже ягодиц, по глубокой вертикальной ложбинке между ними. И ощутил маленькую нежную ямочку чуть пониже ее сердцевины. Я никогда не делал этого с девушкой, даже опытные девицы отказывались от таких экспериментов. А тут совсем неискушенная девчушка. Нет, никаких шансов. Но: если идет масть, часто снова приходит счастливая карта.

- Леночка, у тебя есть какой-нибудь крем? - вкрадчиво осведомился я.

Я думал, она не поймет. Она поняла все, как надо.

- Но... ведь это же извращение... - прошептала она.

- Кто тебе сказал? - сыграл в удивление я. - Кстати, твоей женской чести это ничем не грозит. Да и мне так будет лучше...

- Тебе правда так будет лучше? - не оборачиваясь, тихо спросила Лена. И после паузы: - Крем для рук подойдет? Там... в правом кармане пальто...

Меня обдало жаркой волной. Нашаренный мною тюбик был на две трети пуст. Скрутив крышку, я выдавил его остатки на ладонь. Щедро мазнул между ее ягодицами.

Она зябко вздрогнула:

- Холодный. ...Это точно не извращение?

Вместо ответа я легонечко ткнул ее в спину. Она нехотя, неуверенно наклонилась вперед. Взялась за перекладину лестницы, ведущей наверх. Боясь, что она передумает, мягко пригнув ее еще ниже, я сразу пошел на приступ выставленного белого шара.

Сразу не получилось. Сказал, чтобы расслабилась. Прошептала, что старается. Но по-прежнему все было там туго, как тетива. Я нервничал. Времени было так мало. Наконец ее мышцы ослабли, и я вдавился. Она дернулась, подалась вперед. Лестница задребезжала. Но я был уже там. Впившись руками в напружинившийся зад, я ринулся ей вдогонку. Навалился. И втиснулся глубже. Леночка застонала.

- Больно? - посочувствовал я, впрочем, и не думая выпускать ее из рук.

- Да... Нет... Не знаю... - пролепетала она. - Непривычно...

Странное дело. По мере того как я натужно двигался в недрах моей Леночки, вместе с острыми токами сладострастия меня наполняло не менее пряное ощущение власти над этим существом.

- Ты его чувствуешь? - вдруг неожиданно вырвалось у меня.

- Да... - помедлив, выдохнула она.

- Какой он? - Она молчала. Но я настаивал: - Какой он? Что ты чувствуешь? Скажи! Мне надо это знать!..

- Такой... теплый... твердый... большой... - сдавленным, срывающимся голосом проговорила она. - Движется...

С каждым словом невероятных признаний я ввинчивался все больше и больше в ее тело, кротко сложенное пополам. Легкость, с которой я этого достиг, возбуждала не меньше, чем сама физическая смычка. Не каждый день выпадает фарт иметь добровольно отдавшуюся в твои руки девственницу, о которой за пару часов до этого ты и понятия не имел. Пусть и таким циничным способом. Впрочем, не в этом ли цинизме и был главный кайф этого действа, вызывающий распирающее желание все дальше гнать заблудшую овечку в темные дебри шального бесстыдного разврата?

- Тебе удобно? Нормально тебе?

- Нормально... да...

- Попробуй возьмись за перекладину пониже. Может, так будет лучше?..

- Нет... ладно... я буду так...

- А ничего, если я буду капельку дальше?

- Ни...чего...

Я оттянулся и, насколько мог, просунулся еще глубже в тесноту. И еще, и еще раз. Она снова застонала. Эти звуки были для меня музыкой.

Она не слышала издевки в моем голосе и, конечно, не видела усмешки на моем лице. Можно было лишь догадываться, что творилось в ее душе. Мне в тот момент было на все наплевать. И ее чувства заботили меня не больше, чем инквизитора удобство его жертвы. Отдавшись на чью-то милость, не рассчитывай на снисхождение. У победителей свои права. Я отодвинулся, выпустил девичий зад из рук и хрипло потребовал:

- А теперь ты! Сама!.. - И повторил еще тверже: - Сама!

С минуту я слышал только тяжелое ее дыхание. Потом ее молочное тело дрогнуло и медленно двинулось по моему жалу, которое блестело от крема.

- Дальше! - приказал я, когда кроткая лань остановилась на полпути. Ее зад заметно подрагивал. Лестница под ее руками вибрировала. - Двигайся дальше! :Еще! - Словно ударами хлыста я пришпоривал свою лошадку, которая несла меня к вершинам экстаза, теперь уже совсем близкого:

Но внезапно все взорвалось, рассыпалось в оглушающем грохоте. Пол ушел из-под моих ног. Или дом разваливался на куски, или меня настигла кара за содеянное, и я теперь летел в преисподнюю.

Я снова вцепился руками в девичью плоть, словно это должно было удержать меня от страшного падения или даже стать моим оправданием перед будущим судом.

В этом вертепе я напрочь забыл о лифте, двигатель которого был за железной дверью в полуметре от нас. Зато теперь можно было не опасаться, что шум наших тел будет услышан внизу.

С удивлением, однако, я заметил, что юная самочка подо мной не перестала двигаться. Постанывая, она продолжала тыкаться в меня. И тогда я, ни на что не теряя времени, разрядил всю мощь накопившегося во мне заряда.

- Ты не жалеешь? - спросил ее я, когда она, подтеревшись своим носовым платочком, торопливо одевалась, пряча раскрасневшееся лицо.

Она отрицательно покачала головой. Протянула платок мне. Обтерев свою принадлежность, я возвратил его хозяйке. Та со смущением улыбнулась:

- Можно тебя спросить? Только не смейся. Я ведь еще не очень... в таких делах. ...Если биологически я по-прежнему еще девушка, то, как мне считать... меня... трахнули или нет?

Я откровенно заржал:

- Классная тема для школьного диспута: анальный секс - трах или баловство?

- Так и знала, что будешь смеяться! - еще больше зарделась она.

Я ее обнял:

- Извини. ...Так вот... если ты ведешь дневничок, то можешь в него записать, что, когда ездила отовариваться в Москву, ты встретила парня, который завел тебя в какой-то подъезд, поставил раком и трахнул в твой замечательный зад.

- Фу, какой ты грубый! - без зла хмыкнула она. - Хотя так все и есть.

- И не забудь добавить, что ты не возражала! - продолжал я. - И еще: что ты по-прежнему, в целом, невинная девочка и можешь честно смотреть в глаза:

Здесь я честно запнулся и подумал: "В глаза кому?"

- Я - невинная девочка! - рассмеялась юная дева. - Кто бы знал!..

И после молчания добавила уже с нотками грусти в голосе:

- Уж ты-то точно расскажешь друзьям, как тебе попалась одна дурочка и как ты трахал ее... в одно место... Рассказывай. Посмеетесь. Я это заслужила.

Вспомнив о времени, она бросила взгляд на часы:

- Боже! Мать меня прибьет!

...Запыхавшись, мы подбежали к вокзалу.

- Дальше не провожай. Не надо. Запомнишь адрес?

Она продиктовала. Потом порывисто обняла, влажно шепнула мне в ухо:

- Я рада, что все так вышло!.. Обещаю, что пока не буду ни с кем!.. Ты будешь первым: Пока!

Она по-сестрински чмокнула меня в щеку и побежала к дверям. Я был тронут. И ощутил укол совести за свою грубость. Хотя точно знал, что она не сдержит своего слова. Не те времена нынче.

С минуту я еще различал в людском водовороте мелькание серого пальто, а потом оно растворилось.

Скорее всего, навсегда...